23:21 

2.30

Кэртианские кинки
"Если у Первого Маршала нет голоса, он снимает штаны!" (с)
Катари/Алва/Ричард
У Катари и Рокэ внегласный спор "кто первый" - оба совращают Ричарда. Первым получается Алва. желательно несколько сцен по отдельности и обязательно финальную - секс на троих

@темы: выполненные заявки, 2 тур

URL
Комментарии
2009-11-11 в 17:43 

НекроМант! =3
судя по словам Алвы, «монсеньор» еще и аналог «сударя». правда, не помню, чтобы Савиньяка и сударем звали))

2009-11-11 в 18:30 

«судя по словам Алвы»
По каким? Где он Дика просит не называть "эр"? Так это не аналог, он просто именование своего титула и предлагает в качестве обращения, так Алву все зовут (ну которые не по имени и не военные-подчиненные)

URL
2009-11-11 в 19:03 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Гость, вот обратите, пожалуйста, внимание на приведенные ниже выписки из словарей. Думаю, уважаемая В. В. Камша ориентировалась на присуждение титулов в созданном ей мире на их исторический аналог. Ну по крайней мере, я позволила себе рассудить так и использовала этот титул ориентируясь на это. Графы Савиньяки и титул коменданта Олларии показались мне достаточными для употребления этого титула по отношению к Лионелю.

нажимать здесь

2009-11-11 в 20:57 

«Думаю, уважаемая В. В. Камша ориентировалась на присуждение титулов в созданном ей мире на их исторический аналог.» Не факт... Никого кроме герцогов в ОЭ монсеньерами не именуют.

Я собственно не ради спора, просто мне глаз режет... и все... хозяин-барин... Хоть товарищами называйте, вы же автор

URL
2009-11-11 в 21:20 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Никого кроме герцогов в ОЭ монсеньерами не именуют.
Не уважают, не любят и не ценят, и вообще ПМ приватизировал титул)))
Товарищами...
- А вас товарищ Окделл, я попрошу остаться...
:lol::lol::lol:

2009-11-11 в 21:27 

- А вас товарищ Окделл, я попрошу остаться...
Бгг. :lol:

2009-11-11 в 21:49 

Madam T.
Я нимб свой часто забывал в борделе... (с)
Эстебан Дикону
- Товарищ, Окделл...
- Навозный жук тебе товарищ!

2009-11-11 в 22:07 

Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Madam T. , + 1

Штанцлер Дикону, протягивая яд:
- Партия сказала надо.
Ричард уныло вздыхает:
- Комсомол ответил есть...
И тут же по ассоциации подумалось:
Алва, играет на гитаре, вспоминает Катари и напевает:
- Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт

2009-11-11 в 22:25 

Не прекратятся раздоры на западе и на востоке и в переулках души моей.
:buh: *читатель заглянувший на огонёк* :lol::lol::lol: *катается по полу*

2009-11-11 в 22:28 

НекроМант! =3
жжоте, товарищи!!1 :lol:

2009-11-11 в 22:34 

Я нимб свой часто забывал в борделе... (с)
Среди таллигойского дворянства есть такие товарищи, которые Людям Чести совсем не товарищи!

2009-11-11 в 23:13 

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт
:lol::lol::lol;
- Ничего-ничего, - бормотала Катари. - Эгмонт Мирабелле это тоже пел. Но... :smirk:

2009-11-12 в 13:14 

- Ничего-ничего, - бормотала Катари. - Эгмонт Мирабелле это тоже пел. Но... :smirk:
ТТТ!

2009-11-26 в 18:21 

Mariam Germen
Не хватайте за нос - не будете покусаны
Эх, как же хочется проды....

2009-11-26 в 19:45 

Mariam Germen , ппкс)

URL
2009-11-26 в 20:17 

Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Автор очень извиняется, но сейчас просто разрывается между фиком на фест, сдачей хвост перед последней в своей жизни сессией и работой бетой. После 15 декабря выйду на экзамены и тогда у меня образуется свободной время, чтобы писать. Фик я ни в коем случае не брошу, честное фандомное)

2009-11-26 в 22:57 

Mariam Germen
Не хватайте за нос - не будете покусаны
trii-san Спасибо огромное! Будем очень ждать :)

2009-11-29 в 22:02 

Творите о себе мифы. Боги начинали только так. (с)
Повторюсь, но...
Автор, вы ГЕНИЙ!!! Это шедеврально!

2009-12-18 в 23:48 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Всем спасибо и очередное обновление))
А еще у автора есть вопрос к администрации: тут уже так много страниц, что тяжело искать текст. Как с этим быть?

Глава 13.

Безбрежный океан тьмы без малейшего проблеска света, ноги по колено утопают в тягучей, словно свежая смола, мгле, каждый шаг дается с трудом, в голове нарастает рокот камней: тревожный, предостерегающий, зовущий – виски взрываются болью, ни одной связной мысли не осталось, живот подводит от тянущего, липкого страха. Может быть, он ослеп? Дикон шарит в воздухе руками, надеясь, что хотя бы осязание не подведет его. Пальцы касаются шершавой поверхности – необработанное дерево, почти сразу же в кожу впилась заноза, но все же он смог нащупать ручку. Дверь. Дикон потянул ее на себя, надрывно заскрипели несмазанные петли, - по глазам резануло светом, который почти сразу же сменился все той же непроглядной тьмой. Сделав шаг вперед, он запнулся о высокий порог и понял, что падает, падает в эту мглу, слишком испуганный, чтобы хотя бы вскрикнуть. Но чьи-то руки удержали его от падения, юноша отчаянно вцепился в своего спасителя и удивленно распахнул глаза, уловив знакомый аромат благовоний. Как жаль, что он по-прежнему ослеплен этой темнотой!
- Что вы здесь делаете, Ричард? – интонации тоже знакомые - эр злится на него.
Но теперь, когда Дикон слеп, он отчетливо слышит скрывающиеся за гневом страх и печаль. Кажется?
- Не знаю, - шепчет он, крепче обнимая Рокэ за плечи – пусть только попробует от него избавиться!
- Вы не должны быть здесь. Немедленно уходите.
Конечно, ему следует подчиняться приказам эра, но только не сейчас. Ричард качает головой.
- Вы должны были остаться с Лионелем. Зачем вы пришли сюда?
Нет, он не ошибается: холод слов не может скрыть звенящий не хуже натянутой струны, страх.
- Вы оставили меня, - шепчет Дикон. – Вы оставили меня! Но я все равно не уйду! Сколько бы вы ни отталкивали меня.
Он находит губы Ворона и целует: зло, требовательно, - так, как никогда бы не осмелился в действительности, но если это сон, то какое могут здесь иметь значение условности? Алва пытается его оттолкнуть, но Ричард не отпускает, целует снова и снова, пока упрямые губы не откликаются, приоткрываясь и отвечая, перехватывая инициативу. Пальцы вплетаются в волосы юноши, заставляя запрокинуть голову, открывая беззащитную шею, Алва прикусывает кожу, ту же зализывая укусы, Дикон, не сдержавшись, тихо стонет. Ну уж нет! Он не собирается сдаваться на милость победителя. Он уже не неискушенный девственник, пусть и весь его опыт и заключается в паре проведенных с Марианной ночей. Ричард толкает Алву назад, прижимая спиной к стене, скользит ладонями по телу: смело, бесстыдно, наслаждаясь тем, как участилось его дыхание. И вдруг оказывается, что они почти одного роста, хотя раньше юноше почему-то казалось, что эр выше. Воспользовавшись паузой, Ворон вырывается, они меняются местами, теперь уже очередь Ричарда глотать рвущиеся сквозь сжатые зубы стоны, когда горячие ладони проникают под одежду, царапают кожу, а зубы больно прикусывают мочку уха.
- Даже так он меня отталкивает, – запоздало понимает Дикон.
Он обхватывает ладонями лицо Алвы, целуя так нежно, как только может, отдавая все, что только захочет взять Ворон, шепча, задыхаясь, в самые губы:
- Я буду рядом... Я все равно буду рядом.

Ричард проснулся, чувствуя, как бешено колотится сердце, словно собираясь вырваться из грудной клетки. Он откинул одеяло, поднимаясь с кровати и подходя к столу, где стояла наполовину пустая бутылка вина. Нашарив ее на ощупь, долго пил прямо из горлышка, бездумно рассматривая свое бледное и встрепанное отражение в зеркале. Внезапно, что-то привлекло его внимание. Ричард быстро зажег свечу и подошел ближе: на шее были отчетливо видны багровые следы, искусанные губы припухли и чуть кровоточили, а руку неприятно покалывало от засевшей возле указательного пальца занозы. Так что же это было? Сон или…?
На службу Дикон пришел удивительно рано, но не раньше Лионеля, который понимающе усмехнулся, заметив у него и новый шейный платок, и круги под глазами. Савиньяк коротко приветствовал юношу, указав на дожидающиеся того бумаги. Ричард тихо застонал, оценив размеры стопки, - сидеть ему над ними до самого вечера. Но, разумеется, одними документами Лионель не ограничился, для порученца у него нашлись и другие задания, так что домой Дикон вернулся за полночь и, упав на кровать, почти сразу заснул, без всяких таинственных и не очень сновидений.
Отчего, впрочем, количество дел, которых ему нужно было выполнить завтра и послезавтра и послепослезавтра и послепослепослезавтра не уменьшилось, наоборот, их становилось все больше и больше. Ричард не спрашивал, что же произошло, только недоуменно хмурил брови, увидев очередной пакет, который нужно было отдать гонцу, направляющемуся к каданской границе. Генерал Савиньяк в последнее время был весел, разговорчив и доволен, как кот, запустивший лапу в хозяйские сливки. Дикону оставалось только дивиться и выполнять приказы.
За эти дни он несколько раз встречал Валентина Придда, который крайне редко появлялся во дворце. Исключения составляло весьма ограниченное количество светских раутов, которые он должен был посещать в силу своего происхождения и положения в обществе, или же сопровождая своего эра. К огромному удивлению Дикона, ему не приходилось держать себя в руках, чтобы не нагрубить Валентину. Ему вообще не приходилось прилагать для этого усилий, ведь разговоры о погоде и здоровье не требуют особой вежливости по отношению к собеседнику. Хотя отчего-то Ричард не сомневался, что граф Васспард и в этом случае нашел бы способ в своей манере изысканно вежливо оскорбить его, если бы захотел.
На этих же приемах он часто видел Катари, как всегда пленительную и хрупкую, словно надломленный цветок. Но теперь Ричарда не трогала ее красота, слишком свежи были в памяти недавние воспоминания. Официальные приветствия, тонкая ручка, протянутая для поцелуя, лживая улыбка – все, что остается ставшим чужими друг другу людям. А кроваво-красное вино отравит разбитое сердце, заставив замолчать воющего там зверя.

2009-12-18 в 23:49 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Но Ричард больше не любил ни гиацинты, ни розы, предпочитая им другие цветы. Ромашки, васильки, лютики… Они не годились для того, чтобы дарить букеты из них девушкам, их не воспевали поэты, не поливали слезами романтики. Простые, понятные цветы. При дворе таких не встретишь, да оно и к лучшему. Им нужен простор, солнце, воздух, свобода, а в душных дворцовых коридорах они бы слишком рано погибли, лишенные всего этого, сломались бы под ногами бездушных придворных шутов. Именно поэтому Ричард медлил, не спеша отправлять с гонцом добытый Лионелем для Айрис пакет фрейлины Ее Величества.
Во время одного из приемов он ускользнул в сад, спасаясь от притворно-ласковой улыбки Катари, от льстивых лиц и речей придворных, с которыми велел ему поговорить Лионель, от назойливых девушек, желающих потанцевать с Повелителем Скал, от неприязненных взглядов настоящих Людей Чести. Он медленно брел по полутемным садовым аллеям, прячась в тени увитых разноцветными праздничными лентами деревьев, пока, наконец, не вышел к огромному старому дубу. Дикон прижался к шершавой, теплой коре лбом, обхватив стол руками, и мысленно попросил у него, как учила нянюшка, помощи и защиты. Ему даже показалось, что в ответ дерево чуть шевельнулось, хотя, скорее всего это была лишь игра воображения.
- Видимо, я выбрал неудачное место для уединения, - сбоку раздался негромкий знакомый голос. – Простите, что был вынужден прервать ваше свидание, но мне показалось, что с моей стороны будет неприлично молча наблюдать столько интимный момент, не сообщая о своем присутствии.
Дикон смущенно вспыхнул. И нужно ему было обниматься с деревом, придумал тоже! Но неужели Валентин не умеет не говорить гадости? А ему только начало казаться, что Придд не так плох, что его можно назвать если не приятелем, то хорошим знакомым. И обязательно надо было сейчас все испортить! Ричард вздохнул, поворачиваясь на голос. Валентин стоял чуть поодаль, прислонившись к стволу, лунный свет, пробивающийся сквозь листву, смягчил черты его лица, стерев холодность, превращая мраморную статую в обычного шестнадцатилетнего мальчишку, пусть излишне бледного, в странных светлых глазах которого на самом дне притаились тени – чувства. И этот тоже, - мысленно застонал Дикон. – Они вообще когда-нибудь снимают маски?
Сделать несколько шагов навстречу оказалось очень просто, ведь совсем недавно во сне, он уже сделал их, пусть и к совсем другому человеку, но все же…
- А вы не желаете тоже попробовать? – легко улыбаясь, спросил Ричард. – Это гораздо лучше, чем вальсировать с дочкой какого-нибудь барона, которая только думает, как женить на себе герцога.
- И что же я должен делать? – кажется, Валентин не спешит сбегать.
- О, все просто. Подойдите к дереву, обнимите его, так как обнимали бы свою мать, прижмитесь. Да, вот так. А теперь закройте глаза, попытайтесь почувствовать, как по стволу бежит сок, услышать, как шевелится каждый листик, как втягивают воду корни, проникая так глубоко в землю, что даже столетия не смогли справиться с ними, как дышит дерево, как бьется его сердце, ощутить, что ваше бьется в такт, - Дик поймал себя на том, что повторяет слова своей няни, которые он услышал и запомнил еще с тех пор, когда старая Нэн тайком от герцогини Мирабеллы водила юного графа Горика в лес, - Сейчас это дерево – дорогое, родное вам существо, ваш друг. Поговорите с ним, расскажите о том, что вас волнует, что печалит, попросите поделиться с вами своей силой и своей мудростью. А можете просто помолчать, просто послушать друг друга…
Лицо Валентина постепенно разглаживалось, с него исчезло недоверчиво-ироничное выражение, в уголках губ даже затаилась улыбка, он тихо вздохнул и открыл глаза, отходя от дерева.
- Вы, правда, во все это верите, герцог Окделл? – это должна была быть ирония, но голос странно задумчив.
- Не то, чтобы верю, - Дикон рассеянно погладил кору, - но иногда мне кажется, что это может быть правдой. Иногда...
Он опустился на траву возле дерева, упираясь затылком о ствол. Немного помедлив, словно сомневаясь в своем решении, Валентин сел рядом. Затевая весь это разговор, Дикон был вовсе не уверен, что это такая уж блестящая идея. И если спрятать смущение и неловкость ему помогли уроки Лионеля, то предсказать реакцию Придда было попросту невозможно. Тот мог сделать все, что угодно, например, высмеять, но неожиданно благосклонно принял попытки Ричарда завести беседу.
- Что же заставляет вас так думать?
Ричард горько усмехнулся, вспоминая, как негодовала матушка всякий раз, когда он заводил об этом разговор.
- Вот вы будущий Повелитель, Валентин. Ощущали вы когда-нибудь что-нибудь странное?
- Например, то, что сейчас сижу тут с вами и разговариваю о деревьях?
- Нет, хотя, это и правда, странно, - Дикон ненадолго замолчал, мучительно подбирая слова, но потом продолжил, медленно, будто двигался по тонкому льду. – Я слышу, как разговаривают камни. Всегда слышал. Особенно в Сагранне, мы тогда два месяца провели в горном лагере, так я по ночам не мог заснуть, выходил из палатки и слушал.
- И вы… понимали, о чем они разговаривают?
- Иногда. У них ведь совсем другой язык. Надо самому окаменеть, наверное, чтобы понять. Я могу уловить лишь что-то общее: сейчас они сердятся или, наоборот, довольны. Глупости я говорю, верно? Сам не знаю, почему рассказываю это. Сейчас вы посмеетесь, глупые детски сказки.
- Я не думаю, что это сказки, и смеяться не буду, - тихо ответил Валентин. – Я вам верю.
- Правда? – обрадовался Ричард. – Но почему?
- Скажем так… да, я тоже встречался с ожившей легендой, поэтому вполне могу поверить в то, что Повелитель Скал может слышать, как разговаривают камни.
Они замолчали, думая каждый о своем. Легкий ветерок доносил до них обрывки музыки и чьих-то разговоров. Сидеть вот так было неожиданно хорошо, они слишком мало знали друг друга, чтобы вести беседы, да и не хотелось нарушать эту тишину звуками, слишком уютно она обнимала их.
- Вам надо идти, - это прозвучало неожиданно громко.
- Что?
- Вас, наверное, будет искать генерал Савиньяк, вы же с ним пришли на прием, - пояснил Валентин. – А мы уже здесь долго сидим, он вас наверняка ищет.
- Вы правы, - нехотя поднялся Дикон. - Пойдете со мной?
- Нет, пожалуй, я еще посижу здесь. Поговорю с новым другом, - тень бледной улыбки скользнула по тонким губам.
- В таком случае… до свидания, Валентин, - Ричард протянул руку. – И спасибо за этот разговор.
- До свидания, Ричард, - пожатие у Придда крепкое. – И вам спасибо.
Чуть поклонившись, Ричард заспешил к дворцу, спиной чувствуя провожающий его взгляд светлых глаз.

Как оказалось, еще немного и Савиньяк начал бы его разыскивать, увидев приближающего Дикона, он махнул рукой, подзывая к себе. Но спрашивать, куда подевался его порученец посреди приема, как ни странно, не стал. Они подошли попрощаться с хозяевами праздника, раскланялись со знакомыми и покинули прием.
- Ричард, я надеюсь, ты завершил все свои дела в Олларии, как я и просил? – на улице спросил юношу Савиньяк-старший. – Раздал долги, попрощался с девушкой, выпил все вино из погреба Рокэ?
- Да, я все сделал, как вы и просили, - улыбнулся Дикон, - хоть и не знаю, зачем вы это сделали. Мы уезжаем?
- Да, Ричард, уезжаем, - в черных глазах заплясали искры. – Кстати, можешь поздравить меня с повышением. Я теперь маршал Савиньяк, а ты мой порученец. Готовы сопровождать меня, теньент Окделл к месту расположения Резервной армии Талига?
- Поздравляю, - ошеломленно проговорил юноша. – Готов! Конечно! Погодите…корнет?
- Ты не рад повышению? – прищурился Лионель.
- Рад, но… - юноша осекся, но смело продолжил, - но я не заслужил повышения, эр Лионель!
- Скажем так, это аванс в счет твоих будущих заслуг, Дикон. Еще раз спрошу, ты готов?
- Да, господин маршал.
- Тогда собирайся. Завтра утром мы выступаем в Северный Надор!

2009-12-19 в 00:14 

Не прекратятся раздоры на западе и на востоке и в переулках души моей.
Какая глава,облизывается на сцену с АлваДик
А эпизод с деревом!!!!:inlove::inlove::inlove: :hlop:

2009-12-19 в 01:55 

Лорел Этьен
Браво! Валентин и Дикон такие милые! *растеклась сладкой лужицей* И Алва хорош, только почему то все время во сне и во сне. Наяву он стесняется? )))))
Автор, спасибо!

2009-12-19 в 08:40 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Альвия , тааа)) Меня саму до сих с этих сцен плющит) Мерси)

Лорел Этьен, а наяву он слишком вредный( :secret: Спасибо за теплый отзыв)

2009-12-19 в 09:13 

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Хорошо... )))
У меня глюки, или Алве старательно создаётся повод для ревности? :smirk:

2009-12-19 в 12:14 

Mariam Germen
Не хватайте за нос - не будете покусаны
Уря!!!!

2009-12-19 в 13:47 

Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Botan-chan , а вот нечего клювом щелкать и в Фельп сбегать)) :-D
Mariam Germen , :friend:

2009-12-19 в 15:04 

Если что-то существует, про это уже есть порно.
trii-san , нашедшие взаимопонимание Ричард и Валентин будят во мне нечто трепетно-восхищенное)))

2010-01-02 в 20:28 

И в странах бескрайнего льда и заката. Где стынет под веком слеза, Пою я о брате, зарезавшем брата За Рыбу, чья пища - глаза...
Можно еще продолжение.:shy: Фик перечитываю раз 4 и не надоедает. Спасибо автору.

2010-01-07 в 23:43 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Глава 14.
Ричард клевал носом, просыпаясь, только когда Сона сворачивала к обочине, привлеченная какой-нибудь особо вкусной на лошадиный взгляд травинкой, или, разбаловавшись, норовила сменить шаг на галоп. Ей было скучно, Ричарду тоже, ему уже изрядно приелись однообразные пейзажи, становившиеся все более знакомыми по мере приближения армии к каданской границе. Юноша слабо радовался тому, что ему не придется навещать по дороге родной замок, хотя эр Лионель морщился и советовал не пренебрегать сыновним долгом и все же написать домой. Вздохнув, Ричард признал, что тот был прав и пообещал себе, что обязательно на ближайшей стоянке возьмется за перо, впрочем, он собирался сделать это еще в прошлый раз, да и в позапрошлый тоже. Он же не виноват, что так устает, и все обещания вылетают из головы, стоит только растянуться на походной койке! Сона недовольно фыркнула и потянулась губами к нависающей над дорогой ветке, надеясь полакомиться полузрелым диким яблоком. Дикон тряхнул головой, понимая, что хитрая кобылка, воспользовалась его задумчивостью и уже довольно давно остановилась. Он раздраженно потянул за повод, намекая ей, что пора бы и честь знать. Дик мог бы поклясться, что в лошадиных глазах отразился молчаливый укор: мол, хозяин, требуешь, чтобы я плелась вслед за этими улитками, да еще и яблок лишаешь? Юноша виновато похлопал Сону по шее и кинулся догонять товарищей.
Вечером, когда юноша уже хотел вернуться к себе в палатку, его окликнули караульные. Их догнал гонец со срочным посланием из Олларии. Сгорая от любопытства, Ричард проводил его к Лионелю, а, так как из палатки никто его выгонять не собирался, то он остался, стараясь казаться как можно незаметнее. Вскрыв пакет, маршал потемнел лицом, но промолчал, жестом попросив их выйти и попросив порученца проследить, чтобы его не тревожили по пустякам. Дикон ни минуты не сомневался, что случилось что-то ну совершенно нехорошее, если эр Лионель так недоволен, но понять, что же случилось, не мог, а доставивший письмо челочек оказался нем. Могло то, о чем говорилось в письме, как-то касаться самого Ричарда? Может быть, Лионель выяснил, кто организовал покушения на Повелителя Скал? Или что-то случилось с Эмилем? Или…с Вороном? Но это невозможно! Проворочавшись без сна полночи, но так и не разгадав эту тайну, юноша встал еще до побудки. Но к его разочарованию, ничего обсуждать с порученцем маршал не стал, наказав поторопиться со сборами и позвать гонца, которому вручил какой-то пакет с бумагами, которые, видимо, он написал этой ночью. Вскоре после отъезда гонца, они продолжили путь к каданской границе.
Только когда они прибыли на место, Ричард узнал, что Дорак умер, и теперь его место возле короля заняли рыжие Манрики. Теперь он понимал, почему так нахмурился Лионель, получив то послание, но почему он ничего не сказал? Это было горько и обидно, неужели эр Лионель ему не доверяет? Дикон закусил губу. Вот оно! Не доверяет. Конечно, Савиньяк говорил, что ни в чем его не винит, но разве он может теперь доверять ему? Он сам виноват в этом, разве не так? Юноша горько усмехнулся, за свои грехи нужно расплачиваться, не так ли? А домой он напишет, вот прямо сейчас и напишет, достаточно прятать голову в песок!

***
Айрис медленно перебирала письма брата, надежно спрятанные в одном из жизнеописаний святых, которые хранила у себя девушка. Одни письма были совсем старые, их писал Дикон еще из Лаик, они были совсем короткими и в основном рассказывали, что юноша жив, здоров и шлет поклоны матери и сестрам, наверное, брат знал, что письма унаров вскрываются и не рисковал написать что-то еще, но там не было ни одного упоминания о друзьях, ни даже жалоб, хотя сына Эгмонта Окделла должны были жестоко дразнить дети нынешних фаворитов трона. Айрис жалела гордого и, наверное, очень одинокого, Ричарда. Потом шли те несколько писем от Дикона, которые они получили, когда тот стал оруженосцем Ворона: совсем мало, чуть больше в начале его службы, а после сражений в Варасте ни одного, то, последнее, матушка сожгла после прочтения, еще бы, не может ее сын в здравом уме носить талигские ордена и писать, что хочет прекратить «бессмысленную вражду». И вот недавно еще два письма: брат пишет, что служит теперь порученцем у Лионеля Савиньяка, ставшего маршалом, что они совсем рядом, в Северном Надоре, на границе с Каданой, и что, если ему дадут увольнение, приедет на пару дней повидать родных. Эти письма самые важные, ведь она так соскучилась по Ричарду! Хотя матушка, кажется, совсем не рада. Девушка нахмурилась, понимая, что та так просто не простит сыну вольностей, хотя Савиньяк все же немного лучше, чем проклятый Алва. Герцогиня Мирабелла говорила, что наверняка тот выкинул оруженосца, и теперь-то тот поймет, как жестоко ошибался. Айрис не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой, ведь по письмам Ворон представлялся ей совсем не тем чудовищем, каким его описывала мать, Дик казался таким счастливым, может быть, он, наконец, научился радоваться жизни рядом с этим странным человеком? Девушке очень хотелось, чтобы так и было. Она так редко видела, как улыбается брат!
В дверь постучались, и она поспешила спрятать письма, если это мать, ей лучше не знать, что дочь их до сих пор хранит.
- Войдите, - разрешила Айрис.
- Вас госпожа Мирабелла требуют, - в комнату протиснулась толстая Берта, горничная. - Там граф Штанцлер прибыли.
- Хорошо, передай матушке, что я сейчас спущусь.

2010-01-07 в 23:43 

trii-san
Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя (с)
Айрис быстро взглянула в зеркало и поправила выбившийся из прически локон, Штанцлера она недолюбливала, хотя видела от силы два раза и никак не могла понять, почему брат и матушка так к нему привязаны. Уж она-то никогда бы не поверила этому противному старику! Но заставлять ждать герцогиню не следовало, а то снова запрет в молельне, заставляя сутками читать Эсператию. Иногда Айрис очень завидовала Ричарду, который смог вырваться из склепа, в который превратился родной замок. Упрямо тряхнув головой, чтобы отогнать недостойные мысли, девушка выскользнула за дверь.
Мать и гость ждали ее в малой гостиной, как громко называлась полукруглая зала с низкими сводами и слепыми окнами, всегда закрытыми толстыми ставнями. Взглянув на мать, девушка была поражена злой гримасой, исказившей некрасивые черты ее лица, она едва взглянула на вошедшую дочь, гость ж, напротив, поднялся и склонился в придворном поклоне:
- Мое почтение, эрэа, вы очень выросли и похорошели с тех пор, как я вас видел в последний раз, - мягкий голос, полный отеческого тепла. Вот ызарг! Она всегда терпеть не могла сладкое, а речи этого ызарга так и льются патокой!
- Здравствуйте граф, - опустила глаза Айрис. – Вы слишком добры ко мне.
- Где те письма, что писал нам твой брат? – резко обратилась к ней герцогиня.
- Но матушка…
-Не лги мне! Я знаю, что ты их где-то прячешь. Немедленно принеси их сюда, в моем доме не будет храниться бумаги, написанные рукой предателя!
- Что вы такое говорите! Ричард никогда бы…
- Ты всегда защищаешь его! Я слишком разбаловала вас, ничего, я исправлю это упущение! А его прокляну, ноги его больше не будет в доме человека, память, которого он предал! Он навлек на нас позор!
- Матушка, прекратите! Не говорите так, он же ваш сын!
- Сын? – страшный, злой смех герцогини заставил девушку отшатнуться. – Расскажите ей то, что поведали мне, граф, может быть это ее заставит.
- Мне очень жаль, что я стал для вашей семьи горевестником, эрэа, - на лице Штанцлера отразилось сострадание. – Но не мог не предупредить вас об этом. С тех пор, как Ричард стал оруженосцем герцога Алва, он изменился. Сначала я надеялся, что это пройдет, ведь когда молодой человек попадает в блестящую столицу, ее соблазны поневоле захватывают его неокрепшую душу, но потом я понял, как жестоко ошибался. Он… он стал любовником Ворона, как и молодой Придд. Этот человек не остановился ни перед какими законами, ни земными, ни небесными, чтобы соблазнить вашего сына и вашего брата, сударыни! Он настоящее зло во плоти! Бедный мальчик невиновен, я не могу его осуждать, он был так молод, беззащитен, полон смятения, не обвиняйте его, герцогиня!
- Слышишь это, ты, упрямица! Продолжайте, граф, - ледяным тоном приказала Мирабелла.
- Как я уже говорил, я понял это слишком поздно. После Варасты, когда позиции Олларов, а главное, Дорака еще больше усилились, ко мне в руки попал список, список людей, которых кардинал приговорил к смерти. Люди Чести, королева! Нет, я уже смирился, что скоро придет мой час, ведь я уже не молод, но все эти молодые люди, которые еще не успели прожить и двадцати лет, как можно было допустить, чтобы они погибли! Я попросил Ричарда помочь, он один мог убить Ворона и спасти их, - он горько улыбнулся, словно насмехаясь над своей доверчивостью. – Но он не только не отказался, Ворон узнал о моей просьбе.
- И что? – невольно подалась вперед Айрис, захваченная этим ужасным повествованием. – Что случилось?!
- На следующий день погибли братья королевы, один из молодых Приддов, Килеан, Алва пристрелил их. Несомненно, это было предупреждением. А потом он пытался отравить меня, я выжил, но мне пришлось бежать…
Штанцлер покачал головой.
- Мне так жаль…
- Лжете! Вы все лжете! – Айрис хотела вцепиться ногтями мерзкому лгуну в лицо, но Мирабелла удержала ее.
- Что вы себе позволяете, дочь моя? - металлу, звучавшему в ее голосе, мог позавидовать любой полководец. – Берта! Принеси сюда письма!
Предательница! Так вот кто донес матери о том, что она прячет их у себя, и когда только успела выведать?! Те несколько минут, которые понадобились горничной, чтобы принести бумаги, показались девушки вечностью, глотая слезы, она смотрела, как герцогиня рвет письма на маленькие-маленькие клочки, как небрежно швыряет на поднос и поджигает, чтобы ничего, даже пепел, не напоминало о них. Рука невольно потянулась к вороту платья, она скорее услышала, чем ощутила, что кашляет и никак не может остановиться, а потом перед глазами все поплыло и исчезло во вспышке черного.
Очнулась Айрис поздним вечером, когда за окном уже плескались черные, словно крыло ворона, сумерки. На кресле дремала все та же Берта, рядом с ней благоухала касерой фляжка, которую та почитала лучшим средством от бессонницы. Девушка выскользнула из кровати и, наскоро одевшись, покинула комнату, ей нужно было спешить, пока матушка не решила навестить больную, и пока храбрость не покинула ее. Она давно задумала бежать из Надора к брату и даже собрала в дорогу необходимые вещи и немного денег, но как же сложно было решиться! Но теперь ее здесь больше ничего не держит! Она должна, просто обязана рассказать брату о том, что произошло!
В конюшне, где в углу под сеном она спрятала свои пожитки, Айрис встретила капитана Рута, который совсем некстати решил посмотреть, как себя чувствует его кобылка.
- Айрис? – изумился он. – Что вы здесь делаете?
- Помогите мне! – девушка вцепилась в локоть капитана, решив ни за что не отпускать его, пока он не согласиться. – Ричард в опасности, мне нужно попасть к нему! Пожалуйста!
- Но до столицы путь не близкий, да и негоже молодой девушке отправляться в дорогу без благословения матушки, без надлежащего кортежа, без денег, наконец!
- У меня есть деньги! Пожалуйста, вы ведь с самого детства знаете Дика, вы ведь его фехтовать учили!
- Эрэа…
- Если вы не поможете мне, я сама поеду! Я должна до него добраться!
- Неужели вы думаете, что я вас пущу?
- А я сбегу! Все равно сбегу! Не могу я тут больше находиться, здесь, с ней, с этим медоречивым ызаргом!
- Подождите, вы ведь сами говорили, что герцог обещал приехать, дождитесь его возвращения.
- Это еще так долго! – смаргивая злые слезы, прошептала девушка. – Матушка сказала, что у нее больше нет сына, но он ведь ничего не знает! Если он сейчас приедет, это станет катастрофой!
Капитан Рут промолчал, отводя взгляд.
- Помогите! – Айрис не знала, что в этот момент отразилось в ее глазах, но тот кивнул.

***
Дикон вместе с маршалом объезжал караулы, когда к ним приблизился один из патрулей. Солдаты выглядели непривычно смущенными.
- Что случилось? – взгляд Лионеля не сулил ничего хорошего.
- Тут это… девушка. Говорит, что сестра порученца вашего.
Солдаты расступились, пропуская вперед неприглядного серого, «в яблоках», коня.
- Айрис! – только и мог вымолвить Ричард. – Что ты здесь делаешь?

     

"Отблески Этерны" - Кинк-фест

главная